заводных яиц, а зачем это делает – никто не понимает. Стены украшают объемные портреты его «предков», в которых можно узнать Эйнштейна, Ньютона и других умных людей. Здесь же – стилизованная научная лаборатория – различные механизмы, трубы, инструменты, которые можно долго рассматривать. Фигура изобретателя «в натуральную величину» выполнена Романом Шустровым. Профессор сидит за барной стойкой, уронив голову на руки, то ли переутомился, то ли перестарался с пивом.
Здесь очень необычный декор и… бесплатный компот. А по вечерам выступают стендап-комики.
А я познакомилась с еще одной трогательной и изысканной компанией петербургских ангелов.
Ангелы во Владимирском дворце
Выставка графики петербургской художницы Елизаветы Васениной-Прохоровой более чем достойна открытия в прекрасном Владимирском дворце. Елизавета Петровна – потомственная петербурженка из семьи архитекторов, художник и искусствовед.
В 1998 году она вошла в группу петербургских графиков «Десять тихих», организатором которой была Ирина Чернова-Дяткина. В 1999 году вступила в Союз художников России. Художница – автор монографии о «Мастерских гравюрах» Альбрехта Дюрера «Здесь или нигде», вышедшей в 2013 году, и монографии об искусстве Возрождения «Пьеро делла Франческа. От тайны к истокам», вышедшей в 2017 году. Ее работы находятся в Пушкинском музее, различных художественных галереях, библиотеке Конгресса США, в частных коллекциях России, Италии, Франции и США.
Выставка во Владимирском дворце состояла из двух частей. Первая из них – «Собранье пестрых глав» – посвящена 225-летию Александра Сергеевича Пушкина. А я все не могла оторваться от второй части – от ее Ангелов Петербурга. В ангелах Елизаветы Васениной-Прохоровой тот же дух города – лаконичность, изящество, благородство.
Помните, в советское время был такой ленинградский литературный журнал «Нева»? Он существует и поныне, но именно в те времена журнал был особенным. И не только благодаря интересным произведениям, которые там печатались (Стругацкие, или Гумилев, или Нагибин, или Шолохов, но и американские авторы непривычных для советской аудитории боевиков). Но не в последнюю очередь благодаря рисункам – иллюстрациям, которые публиковал журнал. Гуляя по Петербургу, ты постоянно вспоминаешь те восхитительные графические рисунки и узнаешь места, которые словно сошли со страниц журнала. Тот же ностальгический дух у рисунков Елизаветы Васениной-Прохоровой.
Теперь ее ангелы «прописались» на постоянное место жительства в музее истории Петербурга в Петропавловской крепости. Навестите их, не пожалеете!
Благодаря выставке я и попала во Владимирский дворец.
К стыду своему, ничего про Владимирский дворец не знала, хотя здание на Дворцовой набережной помнила. Оказалось, находится там Дом ученых, и на экскурсии нужно записываться за две недели, проводят их маленькими группами. Действительно, все серьезно. Дамы-дежурные и мужчины-охранники бдели, проверяя имена по списку приглашенных на открытие выставки.
Дворец великолепен. Строгое, очень флорентийское палаццо скрывает внутри и неоготику, и ренессанс, и рококо, и неорусский, и даже мавританский стиль интерьеров. Внутренний двор можно хорошо рассмотреть из окон.
Современники считали дворец одним из лучших архитектурных сооружений своего времени.
«Несмотря на разнообразие стилей, не замечается вовсе пестроты, глаз не чувствует утомления; напротив, везде достигнута настолько полная гармония в колерах и формах, что все здание имеет несомненное право на почетное место между лучшими художественными произведениями зодчества нашего времени», – написал журнал «Зодчий» в 1875 году.
В 1720–1862 годах на этом месте располагался неоднократно перестроенный особняк, постепенно превратившийся в «самый красивый дворец», где жили последовательно И. А. Мусин-Пушкин, И. А. Остерман, Н. В. Репнин, И. П. Кутайсов, Д. П. Волконский, А. де Коленкур, а с 1841 года размещалась рота дворцовых гренадеров.
В 1862 году было принято решение о сносе старого здания и сооружении дворца великого князя Владимира Александровича. Дворец построили по проекту архитектора А. И. Резанова в 1867–1868 годах, однако еще до 1874 года шло оформление помещений.
Александр Иванович Резанов (1817–1887) – академик архитектуры, профессор Императорской Академии художеств с 1852 года, первый председатель Петербургского общества архитекторов и тайный советник (с 1877-го).
Дворец построен как резиденция великого князя Владимира Александровича, третьего сына императора Александра II, вошедшего в историю как непосредственный организатор расстрела мирной демонстрации рабочих в 1905 году (в то время он был главнокомандующим войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа).
В тени осталось то, что прежде всего он меценат, президент Академии художеств, много сделавший для развития искусства в России. Великий князь открыл бесплатные курсы рисования для простого народа, утвердил «Правила о передвижных выставках», ежегодно возмещал из собственных средств стипендии наиболее способным студентам, оплачивал авторские гонорары, пенсии вдовам умерших художников и служителей академии.
В его личной коллекции были картины В. Сурикова, И. Репина, Н. Крамского, К. Маковского, И. Айвазовского. Главной жемчужиной своей коллекции великий князь считал полотно И. Репина «Бурлаки на Волге», которое выторговал в борьбе с Третьяковым.
Его супруга, великая княгиня Мария Павловна, герцогиня Мекленбург-Шверинская – представительница Мекленбурского дома, единственной германской династии славянского происхождения. Великая княгиня в шутку говорила, что она – более славянка, чем сами Романовы.
После революции Марии Павловне удалось вывезти свои драгоценности из России. Часть из них была доставлена в Швецию через шведскую миссию в Петрограде. Долгие годы никто о них не знал, и только в январе 2009 года в архивах Министерства иностранных дел Швеции были обнаружены драгоценности великой княгини, которые находились в хранилищах министерства с 1918 года. Другая часть украшений оказалась в Лондоне, среди них – знаменитая Владимирская тиара, которая ныне находится в собственности Британской королевской семьи.
А во Владимирском дворце сохранился зимний сад, устроенный великой княгиней.
Главная достопримечательность дворца – его мраморная лестница. Лестница оказалась поводом для шуток моих подписчиков в соцсетях. Дело в том, что именно на ней встречала Евгения Татьяна в новом фильме «Онегин»: нехило, написали, вышла Татьяна замуж, если поселилась во Владимирском дворце!
А какие там дверные ручки! Шипят, высунув языки, не то кошки, не то птицы с женской грудью, даже взяться за них страшно, вдруг укусят! Но пузики отполированы тысячами рук за годы существования дворца.
Коты и Петербург
Самое милое, что писали современники об императоре Павле I, по-моему, вот это: «Весьма любил всяких тварей: собачек, кошечек и тому подобных, особливо кошек…» (записки Семена Порошина).
На самом деле у Петербурга особые отношения с кошками.
Лет десять назад группа художников придумала замечательный праздник – «Всемирный день петербургских котов и кошек». Местные эрмитажные коты известны всем, а в сувенирных киосках продают палантины, зонтики и шарфики с изображениями петербургских котов. Настоящий современный бренд получился!
Однажды в Санкт-Петербурге на встрече я рассказывала о квесте по поиску кикимор в Кирове. Мне тут же предложили поискать в Петербурге котов. Кстати, это не самое простое мероприятие: некоторые скульптуры очень маленькие, и, не зная, где они находятся, не
